Картина посвящена Второй мировой войне, и повествование ведется с точки зрения маленького мальчика Джоджо с еврейскими корнями, снятое в жанре комедии. Несмотря на то, что в некоторых аннотациях она определяется как черная комедия, до черной она всё-таки не дотягивает. Поскольку черная комедия предполагает насмешку над смертью либо, как альтернатива, над смертельно опасной для героя ситуацией. Фильм же иронизирует на тему фашизма и непосредственно на тему личности Гитлера. Соответственно, это может быть идеологическая комедия, но никак не черная.

Прежде всего, следует отметить, что это очень хорошо снятый фильм, с точки зрения профессионального кинопроизводства. На лицо заранее разработанный сценарий, качественная подготовка к съемкам и скурпулезно выстроенный кадр. Это то, что называется “качественный продукт”. Если вы меня спросите: “Это хороший фильм?”, я должна буду ответить: “Да, это хороший фильм”.

Однако в таких “хороших фильмах” всегда присутствует ядовитая “ложка дегтя”. Комедия на тему любой войны, а не только Второй мировой, неизбежно невелирует трагизм происходящего. Как-то у нас в России еще не принято шутить на подобные темы. И я говорю это с гордостью. …Еще пока, но всё впереди, очевидно. Для нас это еще слишком близко. Нет, мы еще не забыли. Войну помнят наши бабушки и дедушки, и многие из них еще живы.

Мы еще не настолько опустились, чтоб глумиться над собственной бабушкой. Пока еще. У нас еще остались какие-то нравственные границы. Мы, пока еще, уважаем Вторую мировую войну и пролитую на ней кровь бесчисленных русских солдат. Мы, пока еще, не научились шутить на эту тему в погоне за “современным динамичным муви”. Кроме того, война – это ведь не только непосредственно бомбежки, это и ее последствия после того, как она закончилась. И вот вроде бы больше нет войны, не бомбят, везде мир, а как жить в мире после войны? Наши бабушки довольно редко про тот послевоенный мир рассказывают, но никогда не позволят острить на его счет.

Война же в американском кино становится чем-то незначительным, даже забавным, легко проходящим. Чужое горе не больно. Ну, что-то там постреляли, побомбили… но это же где-то там! Вокруг героя! Война происходит “вокруг” героя, а не с ним непосредственно. Повесили, правда, кого-то на площади. Но не страшно. Заслужили, значит. Потом на той же перекладине вздернули и маму. Но тоже не беда. Мальчик Джоджо поплакал-поплакал, да успокоился. Мамы не стало, завелась сестра.

Фильм нещадно эксплуатирует тему истребления евреев. Точно неизвестно, но, вроде бы, маму повесили за еврейские корни. Однако смерть ее – это, скорее, событие проходное, нежели определяющее. Ну, пришли такие воспитанные гестаповцы, сделали обыск в очень деликатной манере, надо отметить. Есть один неприятный момент: пролистали альбом с рисунками. Но потом всё вернули на свои места.

Маму-еврейку повесили, а ее сына и еврейскую девочку, которая скрывалась “за плинтусом” их хоть и небольшого, но вполне себе фешенебельного особнячка, оставили себе жить на здоровье. И дом их не сожгли, не разграбили, не конфисковали в пользу гестапо. Образованные и приятные, в целом, люди!

Один персонаж действительно раздражает. Это Гитлер собственной персоной, преследующий маленького мальчика Джоджо, которого самоотвержено сыграл сам режиссер и автор сценария Тайка Вайтити. Личность великого фюрера представлена крайне карикатурно. Он смешон, глуп и беспомощен. В конце фильма Джоджо легким взмахом ноги выбрасывает его из окна и тем завершает Вторую мировую войну.

Меня несколько коробит подобная интерпретация личности этого персонажа, и не потому что я испытываю к нему некую симпатию. Отнюдь. Но я считаю, что подобное упрощение опасно. Всё-таки Адольф Гитлер – это могущественная историческая фигура, при чем в самом негативном смысле. И представление его как глупого экзальтированного и беспомощного фанатика может привести к ошибочному заблуждению, что его достаточно пнуть разок в живот. Опасность исторического Гитлера как раз в том, что он не так прост. Если бы он только у себя в комнате дрыгал ножками и кричал: “Всех убить, кто не ариец!”, то запереть его там и пусть себе кричит, в конце концов. Однако он практически привел это в исполнение!

Впервые после окончания войны выйдя на улицу из своего фешенебельного особнячка, Джоджо со своей приемной сестрой видят мотоцикл с американским флагом, победоносно проезжающий по улице. Товарищ героя что-то такое вскользь упоминает про русских, но мельком, не акцентируя. Зато американский флаг въезжает в кадр победоносно и даже требовательно. “А подать мне за этот флаг Оскар!” – как будто хочет крикнуть офицер из люльки мотоцикла.

Герои выходят на улицу и танцуют. Улица чистая, ухоженная, благополучная. Никаких следов бомбежек. Война была где-то там, в соседнем квартале. Там руины, обугленные камни и прочий “трэш”.  А по месту прописки всё Окей. Мальчик с девочкой танцуют. Как-то в голову не приходит помянуть преждевременно повешанную маму-еврейку. А зачем? Живым – жить, мертвым – гнить. И нечего прошлое ворошить!

Ну, и напоследок. Просто уточнить. Если вы всё еще думаете, что Вторую мировую выиграли русские, то вы просто мало смотрели американских фильмов. Нет-нет, ничего объяснять не буду, просто больше смотрите кино, американское. Гитлера убил 10-летний еврейский мальчик пинком в живот, а войну, конечно, выиграли США. Так, фильм за фильмом, Голливуд корректирует мировую историю в свою пользу. И если бы только историю!

Кроме истории, Голливуд вносит свои поправки и в этические нормы. Война – это не так уж страшно. Ведь бомбят не тебя. И даже повесили, расстреляли кого-то – это ведь тоже не тебя. Главное, чтоб флаг был американский! Под американским флагом всё благополучно. Там живет и процветает американ дрим, и пусть везде вокруг бомбят! А мы танцуем!

Мария Соловьева