Правитель того времени Ёнчжо узнает о заговоре, якобы подготавливаемым его сыном против него, и, стараясь изобрести наказание как можно более изощренное и считая физические пытки недостаточными, переименовывает его в Принца Садо, что означает “думать-грустить”.

Принц Садо не может быть признан предателем, потому что согласно корейским традициям автоматически предателем должен будет считаться и его отец. Тогда Принца Садо заточают в ящик из-под риса, где он в течение недели обречен умирать от голода, жары и жажды.

Несмотря на то, что основной акцент фильма посвящено именно этим мучительным восьми дням, действие то и дело переносится в прошлое различной степени давности. Благодаря этим временным “путешествиям” зритель понимает, что не так всё однозначно в дворцовых корейских кулуарах и не так уж страшен Принц Садо, как его отец его “малюет”.

Не случайно фильм в иностранной версии называется “Трон” (“The Throne”), а не “Легенда о принце Садо” или “Кровавый король Ёнчжо”, например. Оригинальное название – “Садо”, что на русский можно перевести также как “апостол” в дополнение толкования “думать-грустить”, которое приводится внутри сюжета картины.

По утверждению самого режиссера, перевод названия фильма модифицируется в зависимости от того, в какой стране он демонстрируется, потому как для иностранного зрителя слово “Садо”, имеющее китайское происхождение, не имеет никакого смысла. Так в японской версии картина называлась “Судьба короля”.

Это история не только и не столько о принце или его отце, а о том, как трон (трон как обладание величайшей властью) калечит людей. “Ты же знаешь судьбу принца, не ставшего королем,” – говорит Король Ёнчжо в качестве оправдания своему сыну, умирающему в ящике из-под риса. Да, теперь он знает это на своем личном опыте!

Нельзя, родившись принцем, уйти из дворца живым. Самые близкие люди доводят молодого, красивого, полного сил и талантов человека сначала до исступленного безумия, а потом до голодной смерти. А после этого – верх иезуитства и лицемерия – они долго каются и плачут.

Вообще, я не люблю эти долгие рыдания на экране. Обычно их обилием заменяется недостаток истинного действия героев. Но в данном случае мне показались как никогда уместными эти протяженные рыдания. В этом и есть истинное значение и фильма, и трона как символа власти: сперва они долго и изощренно издевались над принцем, потом также долго и “изощренно” рыдают о его кончине.

Мария Соловьева

]]> http://xn--80ahbeeq3di.xn----ctbbw4bns1d.xn--p1ai/38-mmkf-koreya-istoriya-i-sovremennost-filmyi-li-chzhun-ika-tron/feed/ 0