Cependant, la fracture de 2020 a brisé de nombreux stéréotypes. Tout d’abord, il s’agit de la première du film de Quentin Tarantino à Cannes le printemps dernier, à qui s’est ouvert le don de prédire son avenir créatif. (Je vous rappelle Il était une fois à Hollywood, c’est son neuvième et avant-dernier film. Et, selon sa propre prédiction, Quentin Tarantino ne réalisera que dix films au cours de sa carrière.)

Deuxièmement, le principal palmier d’or de la côte d’Azur reçoit un réalisateur coréen avec un film avec le titre pas romantique Parasite. Les coréens dans le top du classement cinématographique – c’est déjà assez inhabituel en soi. Nous sommes déjà habitués le cinéma iranien avec plaisir esthétique à tous les meilleurs sites de festivals du monde, nous avons choisi nos acteurs préférés de la cinématographie turque psychologique. Mais les coréens … c’est K-pop, Dorama et kimchi. Et les Doramas ne sont pas des drames, comme on le sait. Et le kimchi aussi, ce n’est pas le repas principal. Même les spécialistes du cinéma peuvent difficilement se souvenir quelqu’un d’autre que Kim Ki-Duk.

Cependant, soit le Cannes est passé la position de bastion du «pure cinéma de festivals et a pris un cours sur les intérêts d’un «simple spectateur», soit la “vague coréenne” est devenu tellement déchaînée, qui a déferlé sur tous les écrans du monde… Mais, le fait ! Le film de la Corée du Sud, à conquête le Cannes, recueille trois Oscars à la fois dans sa tirelire. Et c’est le cas jamais été auparavant. Et c’était troisièmement.

Au crédit des anciens triomphateurs d’Oscars, il convient de préciser qu’avant 2020, aucun film d’origine non hollywoodienne n’a été nominé pour plus d’une nomination, pour le meilleur film en langue étrangère. Oui, et peut-être, le Parasite manque-t-il à atteindre le niveau habituel de divertissement et d’effets spéciaux pour Oscar en général. C’est ce qu’on ne pouvait s’attendre pour ce film, la reconnaissance de la part de l’Académie Américaine du cinéma.

Le Festival de Berlin, qui a changé son directeur artistique l’année dernière, a lancé la nouvelle ciné-décennie avec des déclarations très prétentieuses, proclamées sa mission de trouver le cinéma d’un avenir qui n’a même jamais existé. Cependant, le concours s’est terminé sans sensation. Dans les meilleures traditions de Festivals cinématographiques, le premier prix était gagné par un film iranien, et il est tout à fait mérité. Il ne s’est pas passé sans un peu de politique: l’ourse d’argent est allé aux États-Unis pour un film sur la maturité difficile de jeunes filles et la première gestation, comme d’habitude, malchanceuse. Pour la meilleure réalisation, juste au cas où, on a donné le prix au cinéaste coréen pour soutenir la tendance coréenne actuelle. Et le prix le quatrième d’important, pour le meilleur scénario, est décerné au film européen. Personne n’est offensé.

La quarantaine mondiale a renversé le calendrier des Festivals et arrêté les tournages. En particulier, il a reporté indéfiniment par le Festival de Moscou. Pour le moment, ce n’est pas clair si le Festival de Cannes aura lieu ou sera également reporté à des dates inconnues. Quelles autres surprises attendent nous  à la rupture de cette décennie magique? on ne peut que deviner! … et attendez-les avec impatience ! Lavez-vous les mains, portez des masques et restez calme. Cela va être intéressant !

Maria Solovyova

…Русская версия статьи…

…English version of the article…

Traditionally, the American Academy has opposed itself to the festival cinema. The golden Cannes Palm has always been a professional antonym for an overseas uncle. For years and decades, Oscar has maintained its commitment to box office movies and market trends on the screen.

However, the turn of 2020 has already destroyed many stereotypes. First of all, it is the premiere of the Quentin Tarantino’s film in Cannes last spring, who has found out the gift of predicting his creative future. (Let me remind you: “Once upon a time in Hollywood is his ninth and penultimate film. And, according to his own prediction, Quentin Tarantino will make only ten films in his career.)

Secondly, the main Golden palm of the Cote d’azur has got a Korean Director with an unromantically named film “Parasite”. Koreans in the top of the cinema rating – this is quite unusual in itself. We are already used to watching Iranian films with aesthetic pleasure at all the world’s best festival venues, and we have chosen our favorite actors in the subtle psychological Turkish cinema. But Koreans… These are K-pop, doramas, and kimchi. And doramas are, as you know, not dramas after all. And withal, kimchi is never the main meal. Even professional film critics can hardly remember anyone other than Kim Ki-Duk from memory.

However, either Cannes has given up its position as the mainstay of “pure festival cinema” and has taken a course for the interests of “ordinary viewers”, or the Korean wave has so raged that it has flooded all areas of cinematic existence with its screen creativity… But it is a real fact! The film from South Korea, conquered Cannes, collects three Oscars at once in its piggy Bank, that has never happened before. And this was thirdly!

To the credit of former Oscar-winners, it should be clarified that until 2020, no non-Hollywood film was nominated for more than one nomination for best foreign language film. And “Parasite”, in General, do not reach the usual level of entertainment and special effects for the Oscar award. What one could never expect for this picture is recognition from the American Film Academy.

The Berlin festival, which changed its art Director last year, began the new film decade with loud statements, proclaiming its mission to search for the cinema of the future, which has never existed. However, the competition ended without a sensation. In the best festival traditions, the main prize went to an Iranian film, what is well deserved in general. Not without politics: the silver bear departed to the United States for a film about a difficult girl’s growing up and the first unsuccessful, as usual, pregnancy. The best Director award was given to a Korean filmmaker, just in case, in order to support the actual Korean trend. And the prize of the fourth importance, for best screenplay, went to a European film. All the sisters have earrings. No one is offended.

The world quarantine brought down the festival schedule and stopped shooting. In particular, the Moscow film festival is postponed for an indefinite time. At the moment, it is completely unclear whether the Cannes festival will take place or will also be moved to unknown dates. What other surprises are waiting for us at the breaking of this magical decade you can only guess! … and look forward to them! Wash your hands, wear masks, and remain calm. It will be interesting!

Maria Solovyova

…Русская версия статьи…

…Version française de l’article…

Однако перелом 2020 разрушил множество стереотипов. Во-первых, это премьера фильма Квентина Тарантино в Каннах прошлой весной, которому открылся дар предсказания своего творческого будущего. (Напомню: «Однажды в Голливуде – это его девятый и предпоследний фильм. И, согласно его собственному предсказанию, Квентин Тарантино снимет всего десять фильмов за свою карьеру.)

Во-вторых, главную золотую пальму лазурного побережья получает корейский режиссер с неромантично названным фильмом «Паразиты». Корейцы в топе кинематографического рейтинга – это уже само по себе довольно необычно. Мы уже привыкли с эстетическим удовольствием смотреть на всех лучших мировых фестивальных площадках иранское кино, выбрали себе любимых актеров в тонком психологическом турецком кино. Но корейцы… Это К-поп, дорамы и кимчи. А дорамы – это, как известно, всё-таки не драмы. И одной кимчёй тоже сыт не будешь. Даже профессиональные кинокритики едва ли смогут вспомнить по памяти еще кого-то, кроме Ким Ки Дука.

Однако, то ли Канны сдали позицию оплота «чисто фестивального кино» и взяли курс на интересы «простого зрителя», то ли корейская волна настолько разбушевалась, что захлестнула своим экранным творчеством все области кинематографического бытия… Но факт! Фильм из Южной Кореи, покорив Канны, собирает в свою копилку сразу три Оскара, чего никогда не было раньше. И это было в-третьих!

К чести былых оскароносцев, следует уточнить, что до 2020 года ни один фильм неголливудского происхождения не номинировался на более, чем одну номинацию, за лучший фильм на иностранном языке. Да и «Паразиты», в целом, не дотягивают до привычного для Оскара уровня зрелищности и спецэффектности. Вот уж чего нельзя было ожидать для этой картины, так это признания со стороны Американской киноакадемии.

Берлинский фестиваль, сменивший в прошлом году своего художественного руководителя, начал новое кинодесятилетие с громких заявлений, провозгласив своей миссией поиск кинематографа будущего, какого еще никогда не было. Однако конкурс завершился без сенсаций. В лучших фестивальных традициях главный приз достался иранскому фильму, что, в целом, вполне заслужено. Не обошлось и без политики: серебряный медведь уехал в США за фильм про трудное девичье взросление и первую неудачную, как водится, беременность. За лучшую режиссуру на всякий случай отдали корейскому режиссеру, чтобы поддержать актуальный корейский тренд. И четвертый по значимости приз за лучший сценарий ушел европейскому фильму. Всем сестрам по серьгам.

Всемирный карантин сбил фестивальный график, остановил съемки. В частности, отложен на неопределенный срок ММКФ. На данный момент совершенно непонятно, состоится ли Каннский фестиваль или также будет перенесен на неизвестные даты. Какие еще сюрпризы нас ждут на сломе этого магического десятилетия остается только гадать! … и ожидать их с нетерпением! Мойте руки, носите маски и соблюдайте спокойствие. Будет интересно!

Мария Соловьева

…English version of the article…

…Version française de l’article…

В связи со сменой руководителя в прошлом году, Берлинский фестиваль сделал множество амбициозных обещаний. Теперь зрительская аудитория с нетерпением ждет их исполнения.

В частности, программный директор Карло Чартриан так охарактеризовал секцию “Encounters” в своем небольшом видео-обращении: “Мы следуем только одному критерию: каждый фильм должен быть уникальным”. Пожалуй, сложно найти режиссера, который не ставит себе цель снять уникальный фильм и который таковым не считает каждое свое видео-творение.

Но далее Карло разъясняет: “Условие свободы – вот что мы ищем. Фильм должен быть сводным и связан со своим воспроизведением, его историей, его стилем, его внутренним голосом”. Как раз программа Encounters призвана стать “зеркалом 21 века” и отразить актуальные реалии на киноэкране.

Поиск индивидуальности, о которой нам не ведомо – это метафизический тренд фестивального европейского движения. Это фильмы, ищущие кинематограф будущего и уже сейчас создающие новую зрительскую аудиторию.

Кстати, Encounters – слово многозназначние и открывающее простор для интерпретаций. Это, с одной стороны, встречи, в том числе и случайные.  А с другой, столкновение, схватка. И в дополнение, есть еще и возможность перевести его как “первый опыт”.

Мария Соловьева

Премия “Оскар” объявила своих победителей 24 февраля 2019 года. Лучшим фильмом года был признана “Зеленая книга”. Плюс к гран-при фильм забрал себе приз за лучшую роль второго плана и лучший сценарий.

“Богемная рапсодия” стала рекордсменом по количеству призов, она взяла 4 статуэтки: за лучшую мужскую роль, лучший монтаж, лучший звуковой монтаж и лучшее сведение звука. Дополнительно стоит отметить “Черную пантеру”, которая стала первой экранизацией комиксов, осмелившейся претендовать на столь высокую награду. Она также завоевала приз за лучшую музыку, за лучшую работу художников-постановщиков и разработку костюмов.

Однако тенденция кинематографического интереса к комиксам не ограничивается только этим фильмом. “Человек-паук: Через Вселенные” также числится в списке лауреатов. Начинавший в 70-ые как герой комиксов Человек-Паук в 2019 признан лучшим полнометражным анимационным фильмом.

Как известно, многие интересуются “Оскаром”, не потому что любят смотреть кино, а потому что любят смотреть наряды кинозвезд. Для большинства гостей и зрителей церемония награждения “Оскар” – это прежде всего модный показ. И в 2019-ом, на удивление искушенной аудитории, самым модным оказался мужчина, актер Билли Портер. Они явился на церемонию в элегантном платье-фрак. Стоит отметить, что благодаря своей неотразимой харизме, актеру удалось не перейти грань пошлости, которая всегда крайне близка при подобного рода эпатаже.

Елена Велехова

Начнем с турецкого фильма «Халеф», режиссер Мурат Дюзгюноглу. Духовная близость режиссера А.Тарковскому (о чем он говорил на пресс-конференции) читается с первых кадров фильма. Камера неторопливо движется вслед за падающими с деревьев апельсинами. Как яблоки у Тарковского, они падают на землю, раскатываются. Камера скользит уже за одним апельсином, который скатывается в колодец. Длинный план вглубь колодца вновь отсылают нас к «Иванову детству» Тарковского.

На дне колодца – умирающий мальчик. В отличие от «Иванова детства» «Халеф» про взрослых людей, детство которых до сих пор определяет их отношения. Младший брат Махир – математик, городской житель, узнав, что неизлечимо болен, возвращается в родную деревню в родительский дом. Старший – тот самый погибший в колодце мальчик, Халеф. Удивительным образом его душа переселилась в соседского мальчишку, который назвался Халефом. Махир не принимает его, считает выдумкой, самовнушением и манипуляцией веру Халефа и окружающих в то, что душа брата переселилась в него.

Возможно, он не принимает из-за чувства вины, ведь это он толкнул брата в колодец. Об этом знали только двое: он и его погибший брат. Но знает и новоиспеченный Халеф. Грех детской жестокости как смертельная болезнь гнетет Махира. Те же поиски духовной субстанции, что у Тарковского. Родство кровное и родство в метафизическом смысле.

Фильм интересен не только своей смысловой и сюжетной содержательностью, но и визуальной выразительностью и эстетичностью кадра. Великолепна игра актеров. Финальная сцена Халефа и Махира сыграна виртуозно. Исполнители при внешней скупости выразительных средств поднимаются до такой высоты трагизма, которая позволяет зрителю заглянуть в бездну.

Фильм «12-ый человек» режиссера Харальда Цварта, Норвегия. Остросюжетный военный «экшн», основанный на реальной истории героя норвежского сопротивления времен Второй мировой войны Яна Болсруда. 12 бойцов направляются на судне «Браттхольм» для совершения диверсия на одной из немецких авиационных баз на северо-западном побережье Норвегии. Но судно было атаковано немцами и все бойцы взяты в плен, кроме одного, Болсруда. 12-ому удалось скрыться. И это становится личным поражением немецкого офицера, привыкшего всегда одерживать верх.

Болсруд становится недосягаем, потому что он бежит по родной земле. Частная история перерастает  в эпическое противостояние двух народов, немцев и норвежцев. Режиссеру Харольду Цварту было чрезвычайно важно снять этот фильм. В его семье старшее поколение воевало, а молодые уже не помнят войны, мало, что про нее знают. Он ставил целью восстановить цепочку знания о воинском подвиге своего народа от отца, прошедшего войну, к сыну и внуку.

Режиссер долго искал актера на главную роль. Кастинг проходили чуть ли не все известные норвежские актеры, и все они пытались играть супермена. Цварту же хотелось видеть в этом образе обычного парня, и он после долгих поисков остановил свой выбор на не профессиональном актере, известном в Норвегии ди-джейе Томасе Гуллестаде, который блестяще справился с ролью Яна Болсруда.

Прекрасная работа ирландского актера Джонатана Риз Майерса, исполнителя роли гестаповца Курта Стэйджа, главного охотника за героем. Поймать 12-го – дело его офицерской чести. Теперь вся его жизнь подчинена этому. Вызов, брошенный норвежцем, способным выдержать нечеловеческие испытания, заставляют его лезть в ледяную воду. Где предел прочности беглеца? Почему страх не парализовал норвежцев и не сделал Болсурда изгоем?

Мастерски закручен сюжет, режиссер на протяжении всего фильма держит зрительское внимание. Фильм не получил фестивальных наград, но он будет идти в российском прокате, и для зрителя это – лучшая награда.

Ирина Автушенко

Какая книга одновременно расскажет о Сезанне и Тони Сопрано, Грегоре Пеке и Симоне де Бовуар, о Платоне и «Южном парке», «Сумеречной зоне» и Витгенштайне?

Хорошо, я знаю ответ: практически каждая книга, которая написана литератором, убежденным что Великая Большая Теория дает Вам возможность авторитетно говорить обо всём, особенно о поп-культуре. Поэтому я перефразирую свой вопрос: Какая книга одновременно расскажет об этих и других темах внимательно, тщательно и заразительно увлекательно?

Это несколько сужает пространство поиска. В книге, которая действительно может претендовать на это, должны содержаться главы наподобие «Что мистер Креосонт знает о смехе», «Энди Кауфман и философия интерпретации» и «Страх самого страха: философия Хэлловина» – не фильма, а именно самого праздника.

Короткий ответ на мой вопрос: новое собрание очерков Ноэля Кэрролла «Выход Миневры: философия, поп-культура и кинематография.

Ноэль Кэрролл не только самый значимый философ, который когда-либо писал о поп-культуре. На протяжении десятилетий он был основной движущей силой в теории кино и кинокритике, а также философом, сделавшим вклад в теорию морали и права, историографию и множество других областей. Его плодотворный ум и удивительный писательский навык объединились, чтобы создать более 15 книг и список статей, который в 3 раза больше.

И, конечно, дело не только в количестве. Для тех из нас, кто занимается исследованием СМИ, Кэрролл наиболее информированный и искусный аналитик в области тенденций теории кино. Его «Философские проблемы классической теории кино» (1988), «Таинственные фильмы: причуды и заблуждения в современной кинотеории» (1988), «Пост-теория: реконструкция кинознания» (1996, при моем со-редаторстве) стали неиссякаемым поводом для дискуссий на тему, каковы лучшие пути к пониманию природы и функций кино. Он, как вы бы сказали, полемист. Как и все великие философы, он посвятил свою жизнь поиску справедливых идей. В это же время Кэрролл зарекомендовал себя как многожанровый практикующий критик, дискутирующий на тему классический немых фильмов (особенно комедий), современного авангардного-направления и голливудских фильмов начиная с 1930-ых вплоть до самых новейших премьер. А также нельзя пренебречь значимостью его работы в качестве хореографического и телевизионного критика.

Этот акцент на теории кино проистекает из того факта, что первая научная докторская степень Ноэля была в области киноведения. Но вскоре после этого он получил вторую научную степень доктора философии искусства. Его исследование о кино всегда имели философскую базу, но после того, как он стал «дипломированным» философом, он «завис» между двумя гуманитарными областями. С его помощью было найдено обширное направление, называемое философией кино, а он продолжает писать на множество различных тем. Его «Юмор: очень короткое введение» должен выйти в течение пары недель.

«Выход Миневры» проявляет диапазон его интересов: не только все виды медиа (которыми он искренне наслаждается), но и множество философских головоломок, которые они загадывают. Он берется за их решение, вооружившись воодушевлением, тщательным, но не скрупулезным анализом, а также целым рядом ссылок, которые заставляют Вас восхищаться, сколько всего замечательного этот парень видел и читал.

Вот пример того, как размышляет Ноэль. Мы все знаем, что для того, чтобы наслаждаться фильмом в полной мере, часто нам необходимо оценить, как исполнение главной роли основывается на предыдущих ролях этого актера. Но тут есть проблема. Иллюзорный мир кино дает возможность только определенных типов знания, апеллирующих к нашему опыту. В центре этого знания, что Кэрролл называет, «реалистическое эвристическое», некое пространство, где при прочих равных условиях всё, происходящее в вымышленном мире, предположительно происходит по законам нашего ежедневного существования. Шерлок Холмс (будь то воплощенный Бэзилом Рэтбоуном или Бенедектом Камбербэтчем) по умолчанию имеет легкие, как и все из нас, в случае, если другого не сказано особо. Аналогично, в вымышленном мире считается, что стены в комнате твердые, в то время как они в реальности могут быть поддельными. Если я вижу стены, подобные нарисованным декорациям или зеленому экрану, то я не воспринимаю их как часть мира, в котором происходит история.

Такое же отношение формирует наше восприятие разворачивающегося сюжета. Вооружившись реалистическим эвристическим, нам приходится предполагать, что судьбы героев не решены и что множество вещей может произойти с ними (как и с нами). Но принципы, по которым конструируется вымышленный мир, – скажем, парень добивается девушки – не являются частью нашего реалистического эвристического. «То, что мы считаем, возможно в «фильме как в фильме», принципиально отличается от того, что мы считаем возможным в фильме, задуманном как правдоподобно вымышленный мир». Кинотрадиция говорит нам, что парень добьется девушки, но, чтобы воспринять и эмоционально откликнуться на эту историю, мы должны сомневаться в этом. (Возможно, это именно то, что люди подразумевают, когда говорят, что ошибка в фильме или беспорядок в зале выбивает их «из» фильма. Мы теряем этот вымышленный мир.)

Аналогично знание кинематографа cвязано c Ринго Кид в «Дилижансе» и Рустер Когберн в «Настоящем мужестве» (в оригинале), потому что обоих играет Джон Вэйн. Тем не менее, персонажи живут в разных, изолированных кинематографических мирах. Ринго и Рустер не имеют понятия друг о друге. Если исключить переселение душ, то как их взаимосвязь может быть частью нашего переживания какого-либо фильма как последовательного вымысла?

Кэрролл предлагает гениальное объяснение. Фильмы собирают звездных персон в качестве аллюзий. Поскольку наше переживание усиливается, когда мы видим кино, которое соотносится с другим кино – в качестве примера Кэррол цитирует Рокки из «Подальше от тебя» – то реагируют ли наши эмоции и разум на присутствие звезды в качестве продолжительной аллюзии на протяжении всего фильма или единовременной – в случае камео или «проходки». Как обычно, Кэррол отмечает, что практикующие кинематографисты используют понятия, которые он описывает. «Аллюзивный кастинг» было одной из тенденций 1970-ых, существовавших в традициях старого Голливуда, но еще в эпоху студий оно не было неизвестным. Кэрролл указывает на «Двоеженца» (вверху слева), в котором кто-то увидит другого персонажа, выглядевшего, как Эдмунд Гвенн. И, конечно, скажет, что персонажа играет Эдмунд Гвенн.

Я сделал выжимки из всего рассуждения Кэррола, чтобы дать вам представление о ходе его мышления. Его постепенный подход к теории основывается не на вольно проименованных темах, а на конкретных вопросах. Например:
Есть ли что-то, что обосновывало бы наш разговор о всей массовой культуре как об одном целом?
Каким образом игровые фильмы вовлекают нас в эмоциональную жизнь своих персонажей? Подсказка: не через отождествление.
Что вызывает у нас смех над Мистером Креозотом, а не ужас или отвращение к его тошнотворному обжорству?
Чем история о страхе такая, как «Черный кот» Эдгара По, отличается от страшилки?
Почему мы должны переживать за Тони Сопрано, который голыми руками совершает «преступления, которым я даже не знаю названий»?
Чувства, пробужденные искусством, похожи на дружбу?
Какую роль нравственные чувства такие, как, в частности, чувство общности, играют в том, как мы реагируем на персонажей?

В качестве шутки, не эзотерически академического типа, но действительно очень смешной. Есть такое эссе на тему расплывчатой/неправдоподобной (на Ваш выбор) концепции, что современность (трафик, витрины, многочисленные мигающие вывески) изменили саму способность человеческого восприятия:
Человеческий глаз редко фиксируется; постоянно движущийся глаз – это норма. Мы не в конце 19-ого века вдруг стали переключающими внимание фланерами; мы и были прирожденными фланерами с давних пор.

Никакие культурные обусловленности не заставят нормальных зрителей по всему миру видеть человеческие лица буквально как сечения многоножек.
Я уверен, что он бы дал любому индийскому режиссеру право поставить «Прирожденных фланеров».

Источник: Дэвид Бордуэлл

Перевод: Мария Соловьева

37-ой Московский Международный кинофестиваль в разгаре! В основном конкурсе участвуют 3 российские ленты:
– “Арвентур” режиссера Ирины Евтеевой;
– “Милый Ханс, дорогой Петр” режиссера Александра Миндадзе;
– “Орлеан” режиссера Андрея Прошкина.

А также еще одна русскоязычная картина Казахстанского производства “Шлагбаум” режиссера Жасулана Пошанова.

Жесткую конкуренцию за главные призы фестиваля ранее перечисленным фильмам могут составить такие серьезные ленты, как:
– “Анклав”, режиссер Горан Радованович, совместное производство Сербии и Германии;
– “Лузеры”, режиссер Ивайло Христов, производство – Болгария;
– “Герои зла”, режиссер Сое Берриатуа, Испания.

Кроме фильмов основного конкурса, на фестивале есть, что посмотреть. Как обычно, вниманию взыскательного зрителя представлен целый калейдоскоп программ.

В качестве ненастоятельной рекомендации я бы посоветовала сходить на показы следующих фильмов:
– “Воспоминания на камне” из программы “Феномен курдского кино”;
– “Урок” из программы “К 100-летию кино Болгарии”;
– “Клуб” из программы “Фильмы, которых здесь не было”;
– “Сгинь!” из программы “8 1/2″.
И, кончено же, картины “Тотем волка” и “Медведь” председателя жюри этого года, режиссера и сценариста Жан-Жака Анно.

Такова ситуация по итогам 5-ти фестивальных дней, но всё самое интересное безусловно еще впереди.

Мария Соловьева

На фестивале можно увидеть работу лучших мировых хореографов Иржи Килиан, Анжелен Прельжокаж, Охад Нахарин и других, представленный в формате кино. Фестиваль дает возможность охватить панорамным взглядом искусство кинотанца. В программе фильмы режиссеров и хореографов из Нидерландов, Израиля, России, США, Франции, Италии, Финляндии и других стран. Помимо кинопоказов, к вниманию зрителей предложена насыщенная программа лекций и семинаров по кинотанцу.

Елена Велехова

Фестиваль “Окно в Европу”, который проходил в Выборге с 8 по 15 августа 2013 года, подвел итоги. Лучшим игровым фильмом была признана картина режиссера Ларисы Садиловой “Она”.

Специальные призы жюри были присуждены режиссеру Александру Адабашьяну за фильм “Собачий рай”, режиссеру Сергею Кузнецовы за фильм “Деливеранс” и актеры Евгению Ткачуку за фильм “Зимний путь”.

Приз за лучший неигровой фильм завоевала режиссер Мария Пономарева за фильм “Равновесие”. И режиссер Юрий Кузавков получил Специальный приз жюри за свою неигровую картину “Москва-Берлин. Завтра война”.

Приз за лучший анимационный фильм был присужден режиссеру Степану Бирюкову за ленту “Подарки черного ворона”. А Специальный приз жюри – Наталье Чернышевой за фильм “Снежинка”.

В первый раз в этом году в рамках фестиваля проходил конкурс “Окно в интернет”, победители которого определялись по количеству просмотров. И Главный приз в этой номинации достался режиссеру Олегу Толстошееву за фильм “Black light”.

Елена Велехова