Картина посвящена Второй мировой войне, и повествование ведется с точки зрения маленького мальчика Джоджо с еврейскими корнями, снятое в жанре комедии. Несмотря на то, что в некоторых аннотациях она определяется как черная комедия, до черной она всё-таки не дотягивает. Поскольку черная комедия предполагает насмешку над смертью либо, как альтернатива, над смертельно опасной для героя ситуацией. Фильм же иронизирует на тему фашизма и непосредственно на тему личности Гитлера. Соответственно, это может быть идеологическая комедия, но никак не черная.

Прежде всего, следует отметить, что это очень хорошо снятый фильм, с точки зрения профессионального кинопроизводства. На лицо заранее разработанный сценарий, качественная подготовка к съемкам и скурпулезно выстроенный кадр. Это то, что называется “качественный продукт”. Если вы меня спросите: “Это хороший фильм?”, я должна буду ответить: “Да, это хороший фильм”.

Однако в таких “хороших фильмах” всегда присутствует ядовитая “ложка дегтя”. Комедия на тему любой войны, а не только Второй мировой, неизбежно невелирует трагизм происходящего. Как-то у нас в России еще не принято шутить на подобные темы. И я говорю это с гордостью. …Еще пока, но всё впереди, очевидно. Для нас это еще слишком близко. Нет, мы еще не забыли. Войну помнят наши бабушки и дедушки, и многие из них еще живы.

Мы еще не настолько опустились, чтоб глумиться над собственной бабушкой. Пока еще. У нас еще остались какие-то нравственные границы. Мы, пока еще, уважаем Вторую мировую войну и пролитую на ней кровь бесчисленных русских солдат. Мы, пока еще, не научились шутить на эту тему в погоне за “современным динамичным муви”. Кроме того, война – это ведь не только непосредственно бомбежки, это и ее последствия после того, как она закончилась. И вот вроде бы больше нет войны, не бомбят, везде мир, а как жить в мире после войны? Наши бабушки довольно редко про тот послевоенный мир рассказывают, но никогда не позволят острить на его счет.

Война же в американском кино становится чем-то незначительным, даже забавным, легко проходящим. Чужое горе не больно. Ну, что-то там постреляли, побомбили… но это же где-то там! Вокруг героя! Война происходит “вокруг” героя, а не с ним непосредственно. Повесили, правда, кого-то на площади. Но не страшно. Заслужили, значит. Потом на той же перекладине вздернули и маму. Но тоже не беда. Мальчик Джоджо поплакал-поплакал, да успокоился. Мамы не стало, завелась сестра.

Фильм нещадно эксплуатирует тему истребления евреев. Точно неизвестно, но, вроде бы, маму повесили за еврейские корни. Однако смерть ее – это, скорее, событие проходное, нежели определяющее. Ну, пришли такие воспитанные гестаповцы, сделали обыск в очень деликатной манере, надо отметить. Есть один неприятный момент: пролистали альбом с рисунками. Но потом всё вернули на свои места.

Маму-еврейку повесили, а ее сына и еврейскую девочку, которая скрывалась “за плинтусом” их хоть и небольшого, но вполне себе фешенебельного особнячка, оставили себе жить на здоровье. И дом их не сожгли, не разграбили, не конфисковали в пользу гестапо. Образованные и приятные, в целом, люди!

Один персонаж действительно раздражает. Это Гитлер собственной персоной, преследующий маленького мальчика Джоджо, которого самоотвержено сыграл сам режиссер и автор сценария Тайка Вайтити. Личность великого фюрера представлена крайне карикатурно. Он смешон, глуп и беспомощен. В конце фильма Джоджо легким взмахом ноги выбрасывает его из окна и тем завершает Вторую мировую войну.

Меня несколько коробит подобная интерпретация личности этого персонажа, и не потому что я испытываю к нему некую симпатию. Отнюдь. Но я считаю, что подобное упрощение опасно. Всё-таки Адольф Гитлер – это могущественная историческая фигура, при чем в самом негативном смысле. И представление его как глупого экзальтированного и беспомощного фанатика может привести к ошибочному заблуждению, что его достаточно пнуть разок в живот. Опасность исторического Гитлера как раз в том, что он не так прост. Если бы он только у себя в комнате дрыгал ножками и кричал: “Всех убить, кто не ариец!”, то запереть его там и пусть себе кричит, в конце концов. Однако он практически привел это в исполнение!

Впервые после окончания войны выйдя на улицу из своего фешенебельного особнячка, Джоджо со своей приемной сестрой видят мотоцикл с американским флагом, победоносно проезжающий по улице. Товарищ героя что-то такое вскользь упоминает про русских, но мельком, не акцентируя. Зато американский флаг въезжает в кадр победоносно и даже требовательно. “А подать мне за этот флаг Оскар!” – как будто хочет крикнуть офицер из люльки мотоцикла.

Герои выходят на улицу и танцуют. Улица чистая, ухоженная, благополучная. Никаких следов бомбежек. Война была где-то там, в соседнем квартале. Там руины, обугленные камни и прочий “трэш”.  А по месту прописки всё Окей. Мальчик с девочкой танцуют. Как-то в голову не приходит помянуть преждевременно повешанную маму-еврейку. А зачем? Живым – жить, мертвым – гнить. И нечего прошлое ворошить!

Ну, и напоследок. Просто уточнить. Если вы всё еще думаете, что Вторую мировую выиграли русские, то вы просто мало смотрели американских фильмов. Нет-нет, ничего объяснять не буду, просто больше смотрите кино, американское. Гитлера убил 10-летний еврейский мальчик пинком в живот, а войну, конечно, выиграли США. Так, фильм за фильмом, Голливуд корректирует мировую историю в свою пользу. И если бы только историю!

Кроме истории, Голливуд вносит свои поправки и в этические нормы. Война – это не так уж страшно. Ведь бомбят не тебя. И даже повесили, расстреляли кого-то – это ведь тоже не тебя. Главное, чтоб флаг был американский! Под американским флагом всё благополучно. Там живет и процветает американ дрим, и пусть везде вокруг бомбят! А мы танцуем!

Мария Соловьева

Cependant, la fracture de 2020 a brisé de nombreux stéréotypes. Tout d’abord, il s’agit de la première du film de Quentin Tarantino à Cannes le printemps dernier, à qui s’est ouvert le don de prédire son avenir créatif. (Je vous rappelle Il était une fois à Hollywood, c’est son neuvième et avant-dernier film. Et, selon sa propre prédiction, Quentin Tarantino ne réalisera que dix films au cours de sa carrière.)

Deuxièmement, le principal palmier d’or de la côte d’Azur reçoit un réalisateur coréen avec un film avec le titre pas romantique Parasite. Les coréens dans le top du classement cinématographique – c’est déjà assez inhabituel en soi. Nous sommes déjà habitués le cinéma iranien avec plaisir esthétique à tous les meilleurs sites de festivals du monde, nous avons choisi nos acteurs préférés de la cinématographie turque psychologique. Mais les coréens … c’est K-pop, Dorama et kimchi. Et les Doramas ne sont pas des drames, comme on le sait. Et le kimchi aussi, ce n’est pas le repas principal. Même les spécialistes du cinéma peuvent difficilement se souvenir quelqu’un d’autre que Kim Ki-Duk.

Cependant, soit le Cannes est passé la position de bastion du «pure cinéma de festivals et a pris un cours sur les intérêts d’un «simple spectateur», soit la “vague coréenne” est devenu tellement déchaînée, qui a déferlé sur tous les écrans du monde… Mais, le fait ! Le film de la Corée du Sud, à conquête le Cannes, recueille trois Oscars à la fois dans sa tirelire. Et c’est le cas jamais été auparavant. Et c’était troisièmement.

Au crédit des anciens triomphateurs d’Oscars, il convient de préciser qu’avant 2020, aucun film d’origine non hollywoodienne n’a été nominé pour plus d’une nomination, pour le meilleur film en langue étrangère. Oui, et peut-être, le Parasite manque-t-il à atteindre le niveau habituel de divertissement et d’effets spéciaux pour Oscar en général. C’est ce qu’on ne pouvait s’attendre pour ce film, la reconnaissance de la part de l’Académie Américaine du cinéma.

Le Festival de Berlin, qui a changé son directeur artistique l’année dernière, a lancé la nouvelle ciné-décennie avec des déclarations très prétentieuses, proclamées sa mission de trouver le cinéma d’un avenir qui n’a même jamais existé. Cependant, le concours s’est terminé sans sensation. Dans les meilleures traditions de Festivals cinématographiques, le premier prix était gagné par un film iranien, et il est tout à fait mérité. Il ne s’est pas passé sans un peu de politique: l’ourse d’argent est allé aux États-Unis pour un film sur la maturité difficile de jeunes filles et la première gestation, comme d’habitude, malchanceuse. Pour la meilleure réalisation, juste au cas où, on a donné le prix au cinéaste coréen pour soutenir la tendance coréenne actuelle. Et le prix le quatrième d’important, pour le meilleur scénario, est décerné au film européen. Personne n’est offensé.

La quarantaine mondiale a renversé le calendrier des Festivals et arrêté les tournages. En particulier, il a reporté indéfiniment par le Festival de Moscou. Pour le moment, ce n’est pas clair si le Festival de Cannes aura lieu ou sera également reporté à des dates inconnues. Quelles autres surprises attendent nous  à la rupture de cette décennie magique? on ne peut que deviner! … et attendez-les avec impatience ! Lavez-vous les mains, portez des masques et restez calme. Cela va être intéressant !

Maria Solovyova

…Русская версия статьи…

…English version of the article…

Время действия: 69-ый, за год до начала 70-х, самое начало эпохи Нового Голливуда. Время смены тенденций и ориентиров. Неудивительно, что герои (в исполнении Леонардо Ди Каприо и Бреда Питта), теряют свои позиции на рубеже культурных парадигм. Однако “когда твой лучший друг стал чуть больше, чем брат, но немного не дотягивает до жены..”, временное падение рейтинга не самое страшное! Такие парни всегда найдут, чем заняться.

Этот фильм всё же несколько отличается от предыдущих фильмов Квентина Тарантино. Если раньше зритель привык видеть его фильмы абсолютно “неформатными”, то “Однажды в Голливуде”, снятый на деньги кинокомпании “Sony” – это уже вариант несколько “прирученного Тарантино”. Это уже не тот “безумный Тарантино”, каким он был “Криминальном чтиве” и “Бешеные псы”, что, в целом, никак не умаляет сам фильм.

Даже если зритель не интересуется подводными камнями в эру голливудского телевидения, не увлекается интригами, связанными со спагетти-вестернами, и не фанатеет от Лео и Бреда, он никогда не пожалеет, что пришел на этот фильм только из-за последних нескольких сцен, где он сможет увидеть Леонардо Ди Каприо без штанов, но в халате. Также никого не оставит равнодушным кульминационная драка, представленная в стилистике “чистого Тарантино”, так, как  может снимать только он: “чудовищно жестоко” и “дико смешно” одновременно.

Спешите увидеть, фильм стоит того, чтобы его смотреть на большом экране и с хорошим звуком!

Мария Соловьева

Изначально в конкурсе были совсем другие фавориты. Такие мировые знаменитости, как Джим Джармуш, Квентин Тарантино и Педро Альмодовар, тоже представили свои картины на конкурс за главный приз. Были и менее “громкие” имена, но не менее профессиональные: в частности, практически ставший живой легендой итальянского кино Марко Беллоккьо, победитель Берлинского фестиваля в 2014 году китайский режиссер Дяо Йинан и приверженка “феменистского минимализма” Селин Сьямма с успевшим нашуметь еще до начала просмотров фильмом о роли женщины в изобразительном искусстве.

Таким образом, имя Джун-хо Пон не фигурировало в предварительных прогнозах. Однако конкурс расставил свои акценты. Семейные ценности – вот, что остается главной фестивальной темой. Семья бедняков противопоставлена семье богатых. Ни те, ни другие не идеальны. Каждый полон своих недостатков. Но если первые совершают какие-то неблаговидные поступки во имя элементарного выживания, то вторые – исключительно от пресыщения. И общественность (фестивальная и обывательская) принимает сторону бедняков.

Ситуация обострена. Бедные бедны до крайности, а богатые глупы до невозможности. И те, и другие находятся на грани, что не может не привести к летальному исходу. В результате спонтанной поножовщины во время праздничного пикника во дворе некоторые персонажы фильма обретают свою смерть. (Не хотелось бы разглашать интригу, поскольку это кульминация фильма.) Борьба за выживание становится войной. Люди готовы убивать и рисковать быть убитыми за банальные “кусок хлеба и крышу над головой”.

Не история изобразительного искусства, не трагедии криминального мира и не интриги большого шоу-бизнеса поставлены во главу угла. История семьи, которая не выдержала ежедневной борьбы за свое существование и в результате потерпела крушение – вот главная драма современности.

Мария Соловьева

Мы наблюдаем, как с каждым годом якутское кино набирает обороты, как небольшая группа увлеченных энтузиастов создает «человеческое» кино, ориентируясь на очень серьезную профессиональную планку, упорно к ней приближаясь. Картины «Сахафильм» собирают кассу в местных кинотеатрах, но они заслуживают выхода во всероссийский прокат, так как именно по такому кино скучает наш зритель.

Фильм «Надо мною солнце не садится» стал режиссерским дебютом Любови Борисовой в полнометражном кино, хотя Борисова является активным якутским кинематографистом. Не имея профессионального образования, она прошла путь от «хлопушки» до сценариста. Лента «Надо мною солнце не садится» в ее общей фильмографии стала 23-й работой.

Идея дебютного фильма прищла не сразу. На «Сахафильм» было предложено снять фильм за довольно скромный бюджет и в качестве сценарной основы прозвучала повесть «Каменный мыс» Николая Лугинова. Борисова не сразу пришла к решению, так как повесть ей показалась сложной для экранизации – там было несколько несвязанных между собой историй, связанных судьбой старика. Но постепенно «стал вырисовываться сюжет, драматургия «Каменного мыса» стала сплетаться воедино – так и родился этот фильм», – рассказывает сценарист и режиссер Любовь Борисова.

Фильм рассказывает об отношениях молодого парня и старика. Якутский блогер Алтане, поссорившись с отцом, приезжает работать на Крайний Север. Емупредстоит провести целый месяц в одиночестве на безлюдном острове. Но вскоре у Алтана появляется сосед – старик Байбал. Он приехал сюда доживать свои последние дни и просит Алтана похоронить его рядом с могилой жены. Но парень узнает, что у старика в молодости пропала без вести дочь. Он уговаривает старика создать развлекательный видеоблог, чтобы найти его дочь, а заодно оттянуть день смерти старика.

Каждый день Алтан делает всё, чтобы старик захотел прожить еще один прекрасный день. Старость и младость находит общий язык и понимание, минуя все межпоколенческие противоречия и конфликты и обогащая друг друга: с одной стороны, молодой энергией, новым интересом к жизни, а с другой, опытом, мудростью понимания и прощения.

Фильм «Надо мною солнце не садится» увлекает, помимо прочего, арктическими пейзажами, снятыми замечательным оператором Семеном Аманатом. Съемки картины проходили в самой северной точке Якутии – в Булунском улусе, неподалеку от Тикси, на побережье моря Лаптевых, Аманат еще до съемок картины снимал документальный фильм. Снятые пейзажи так увлекли съемочную группу, что именно это место было выбрано для натурных съемок, несмотря на то, что добираться туда непросто.

На пресс-конференции после показа фильма на ММКФ Любовь Борисова подчеркнула, что местные жители очень помогали им во время съемок, да и вообще группе очень везло – картину снимали в августе, и в это время обычно там стоит пасмурная, дождливая погода, а во время съемок стояла феноменальная жара и постоянно светило солнце.

Безусловно, нельзя не сказать об актерах – исполнителях главных ролей: дебютанте Иване Константинове – студенте третьего курса кафедры театрального искусства Арктического государственного института культуры и искусств и популярном якутском актере Степане Петрове. Обаяние этого актерского дуэта, его чувство юмора и органика являются главной удачей фильма.

Ирина Автушенко

«Это перестало быть «Воскресением» и Толстым, но воздушная подушка разговора про личный путь отчаяния от самого себя все время была с нами и нами двигала», – отметила режиссер на пресс-конференции. В центре картины – известный чиновник из мэрии провинциального российского города, который получает записку: «Скоро умрешь». Не придав этому значения, он готовится провести очередное воскресенье по намеченному графику – семейные вопросы, личное, работа, разное… Но в это воскресенье все пошло по-другому. Оно покатилось с утра, как с горы, сметая по пути все планы, внешнее благополучие, и, возможно, саму жизнь. По замыслу авторов, «Воскресенье» – фильм о том, «как деформировалась очень русская тема лишнего человека», и главный герой, чиновник, и его мать, и даже водитель – каждый из них «заражен этой лишностью, как корью». При этом, совершенно не важно, кем работает главный герой, важно, что актер Алексей Вертков, привнес в картину «свой сюжет, какую-то свою усталость».

Поскольку зрительское восприятие требует сопереживания или хотя бы сочувствия к герою, то удержать внимание на неменяющемся, усталом лице актера крайне сложно. Все проблемы герой Верткова решает раздачей конвертов с разными суммами денег. «Меня интересовала иррациональная мощь денег» – говорит Светлана Проскурина. Но в фильме эта мысль только проиллюстрирована, как и «лишность» героя. Доминантой становится его усталость, которой актер по ходу фильма заражает зрителя.

Спасает ситуацию талантливая многогранная игра Веры Алентовой. Согласившись на роль умирающей старухи, Алентова пошла на смелый шаг предстать перед зрителем на суперкрупных планах без грима. Так же отчаянно смела Алентова в решении образа своей героини. Она играет не умирание, а хватание за жизнь, за «ошметки жизни» (по выражению самой актрисы). В каждой сцене Алентова дает новый разворот темы, открывает новую грань характера героини. Ее существование в каждом кадре обладает невероятной плотностью содержания. Актриса любит свою героиню и в то же время предельно беспощадна к ней. Не физическое умирание плоти, а разрушение, рассыпание сильной, властной личности исследует Алентова в этой роли и мощью своего таланта заставляет зрителя сопереживать своей малосимпатичной старухе.

В оригинальной версии картины, которая демонстрировалась на фестивале, присутствует ненормативная лексика. В прокатной версии в соответствии с российским законодательством мата не будет, что не совсем устраивает съемочную группу картины. «Есть вещи, которые иначе не скажешь. Будет неправдой, если эта дама – моя героиня – станет говорить по-другому. Или есть монолог Хаева у Серебренникова про молодое поколение – я понимаю, что можно сказать это только матом, иначе это будет неправдой. А неправду вы сразу почувствуете. Так что мне жаль, что в прокат выйдет несколько иная версия нашей картины. Для меня табу такого рода нет, если это действительно иначе не скажешь, а мат ради мата я в серьезных картинах и не встречала», – заявила Вера Алентова на пресс-конференции фестиваля.

Ирина Автушенко

За неделю до входа немецкой армии советская власть депортировала 15 тысяч латышей, среди которых были евреи. С ними ушла и дочь Жаниса, коммунистка. Жанис, его жена и сын могли тихо прожить в оккупированной Латвии. Собственно, в первых же сценах фильма, когда его друг-еврей обращается к нему с просьбой забрать к себе его маленькую дочь и скрыть таким образом, что она еврейка, Жанис отказывает ему, не намериваясь ввязываться в конфликты с новым режимом.

Днем он работал на складах люфтваффе, а по ночам перевозил контрабанду. Но когда нацисты стали истреблять рижских евреев, и среди приговоренных оказался тот самый его друг с женой и маленькой девочкой, которую он отказался спасти, он принял решение, которое могло оказаться роковым не только для него самого, но и
для его семьи. Буквально на глазах немецкой охраны он вывел из гетто более пятидесяти человек и прятал людей в собственном доме.

Спасая чужих людей, Жанис вынужден был пожертвовать сыном, отдав его воевать в фашистскую армию. В реальности сын его до конца войны служил у немцев, по окончании уехал в Австралию, так как не мог вернуться к родителям в советскую Латвию. Однако об это осталось за рамками фильма.

Что заставляло Жаниса Липке так рисковать собой и своей семьей, вопреки здравому смысслу мольбам жены? Жалость, ненависть, жажда справедливости? Взвалив на себя и на плечи своей жены непосильный груз, он может двигаться только вперед, не имея возможности сбросить его и повернуть вспять. Показательна сцена, когда жена Жаниса, изнемогая после стирки и готовки на ораву взрослых людей, уходит неодетая по снежному полю, там навзничь падает на снег и долго лежит, словно труп, неподвижно глядя в небо.

Режиссер хотел показать сильную, независимую личность и ему это удалось, утвердив на главную роль Артурса Скрастыныша. Актер при своей мужественности и брутальности, эмоционально чуток и восприимчив. «Когда мы создавали сцены убийства в лесу, там были люди, которые плакали и по-настоящему чувствовали, что сейчас их убьют. Даже актеру, который играет Жаниса Липке, мы не показывали эту сцену, и он пришел на площадку, всё увидел, и реакция в фильме – не только героя, но и его самого», – сказал Симанис на пресс-конфернции.

Важно понимать, что подобный фильм про Холокост стал возможен в сегодняшней Латвии. Более того, знакомясь с сюжетом фильма, многие хотели принять участие в съемках, поучаствовать в массовках, поскольку их родители рассказывали им про события 1941г. Им важно осознавать, что не все были коллаборационистами. То, что люди смотрели на это и ничего не делали, – это был внутренний страх за себя и за свою семью. Но были и такие, как Жанис Липке, его жена и его сын, который принял осознанное решение служить в немецкой армии, чтобы только не провалить дело отца. И то, что сегодня люди хотят знать и помнить об этом, говорит о том, что диалог в обществе возможен.

«Медовый месяц в Згеже» — это фильм о французской еврейской паре (режиссер Элиз Отценбергер), которая решает съездить несколько дней в Польшу, где должна состояться торжественная церемония в день памяти жертв Холокоста. Оставив маленького сына на попечение бабушки и дедушки, они отправляются на родину своих предков, польских евреев, чтобы почувствовать “голос крови”, а также провести время вдвоем.

Своего рода мелодраматический роуд-муви, сдобренный еврейским юмором, в целом, смотрится легко. Ненавязчиво звучат их разговоры о семейных и нравственных ценностях, о необходимости чтить память предков и жертв погибших во время Второй Мировой войны.

Нарекания может вызвать ординарный стиль монтажа, при котором используется минимальное количество склеек и перемен точек съемки и доминируют “восьмерки”, средние и общие планы. Отсутствуют изощренные поиски художественной выразительности через непредсказуемый ракурс или необъяснимые перебивки. Это простая семейная комедия, довольно просто снятая и ориентированная на такого же простого зрителя.

Однако есть всё же и серьезные темы, которые поднимает этот фильм. Кроме уважения к памяти предков, он также напоминает и о необходимости уважения к своим близким. Часто дома или во время отпуска люди перестают контролировать себя: “Я же не на работе”. И вываливают все свои недостатки, всю свою усталость и недовольство жизнью на ближайших родственников, забывая, что у них тоже должен быть отдых.

Так Анна напивается в ресторане и устраивает скандал, заставляя своего мужа Адама за нее краснеть и извиняться. Однако отпуск не только у нее, но и у него тоже. После серии подобных “выкрутасов” со стороны Анны, Адам не выдерживает и устраивает скандал, что “ему всё надоело”. Череда взаимного недовольства начинает нарастать, рискуя полностью испортить отпуск.

С одной стороны, такая незначительная, в контексте мировых войн, но такая одновременная важная, с точки зрения индивидуальной человеческой жизни, тема домашнего взаимоуважения как необходимого условия существования семьи поднимается в этой картине. И в данном случае общие планы, доминирующие на монтажной линейке, создают уместный здесь “взгляд со стороны”. “А вы всегда себя контролируете в разговоре со своими близкими? Не забываете ли вы, что ваши родственники существуют не для того, чтоб быть виноватыми во всех ваших проблемах и недовольствах!” – как будто говорит фильм зрителю.

Мария Соловьева

Фильм “День субботний” режиссера Мостафа Сарвара Фаруки посвящен террористическому захвату в городском ресторане Бангладеша и сохраняет единство места, времени и действа. Таким образом, зритель переживает всё время захвата вместе с героями в режиме реального действия. Где-то оно замедляется, где-то нарастает, но не перестает интересовать зрителя на протяжении всего фильма.

Фанатичные исламисты, захватившие мирно обедавших людей, представлены в картине примитивными и опасными. Они задают своим жертвам глупейшие вопросы и определяют истинность их веры по весьма сомнительным приметам. Зная Коран хуже заложников, они произносят суждения, приближенные к абсурду. Они были бы смешны, если бы не были так опасны в своей примитивности.

Опасность, согласно общей концепции фильма, происходит от примитивности ума и души. Особенно показательна в этом смысле последняя экранная фраза руководителя операции, сказанная по отношению к последнему из оставшихся заложников, который оказался истинным мусульманином: “Если он умрет за ислам, то мы тогда за что?”.

Картина поднимает злободневный вопрос в эпоху всемирной борьбы с терроризмом: каковы критерии оценки истинности веры и кто судья? Насколько правомерно врываться в ресторан среди бела дня и расстреливать всех подряд, даже если посетители одеты не так, как хотелось бы стреляющему? Почему жизнь муравья заслуживает уважения, а жизнь индуса, приехавшему в Бангладеш для налаживания торговых связей, нет?

Смелость и честность авторов фильма, рискнувшим взяться за эту острую тему, заслуживает уважения. Открытое осуждение терроризма, любого рода религиозного фанатизма и просто бестактность вторжения в частную жизнь тематически выведено на первый план. Герои восклицают: “Что за общество мы построили?”. Однако именно уважение индивидуума, его свободы и личного пространства, прежде всего, являются признаками общества.

Мария Соловьева

Фильм “Надо мной солнце не садится” режиссера Любови Борисовой представлен на фестиваль Республикой Саха (Якутия). Он воспевает красоты моря Лаптевых и национальных якутских традиций. Ироничная смесь русского и якутского языков, на которой говорят герои фильма по достоинству оцениваются русско- и якутскоговорящим зрителем, вызывая волну уместного смеха в зале. В связи с чем, успех фильма у иностранцев ставится под сомнение: смогут ли они в полной мере осознать эту тончайшую игру юмора в переплетении двух культур, русской и якутской.

С тем же легким юмором авторы анализируют смешение якутской традиции с современными интернет-тенденциями. Распространение интернета повсеместно, его нельзя остановить. На каждом сарае теперь есть тарелка приема спутникового интернета. Даже самые дремучие якутские старушки теперь “вотсапятся” со смартфона. Однако технологии не отменяют и не могут отменить традиции, существовавшие тысячелетия до нас. Следует остановить их противостояние и поставить технологии на службу традиций, – таково предложение авторов фильма.

Интернет и глобализация, неизбежно следующая за ним, могут быть не только бессмысленным развлечением, разъединяющим отца и сына, но, скооперированные в своих возможностях с традиционной культурой, станут инструментом ее пропаганды и панацеей от многих существующих бытовых проблем. И их единство соединит между собой поколения.

Повествование а изобилии сдобрено якутскими глубокомысленными афоризмами, исходящими от старика Байбала. Но они не кажутся слишком назидательными, не угнетают зрителя своей поучительностью, а создают аллюзию на френд-ленту социальной сети. Посмотреть на технологии под другим, дружеским углом зрения, оценить их полезность для этнической культуры и национального хозяйства предлагает фильм.

Мария Соловьева