Хочу сразу сказать, что не считаю эту попытку экранизации успешной. И обычно я не пишу о фильмах, которые мне не понравились. Не только потому что “чести им много”, чтоб я тратила на них свои печатные знаки, но и потому что любой фильм, даже снятый в самой “традиционной и проверенной” манере – это всегда эксперимент. Никогда нельзя предугадать насколько успешен или неуспешен он будет. Не думаю, что есть в мире режиссер, который грезит снять самый убогий фильм эпохи, или актер, мечтающий войти в историю как самый бездарный в истории кинематографа.

Несмотря на обилие негативных рецензий, мне не удалось найти ни одной такой, чтоб в ней содержался какой-то конструктивный анализ увиденного. Собственно, это и послужило основной причиной тому, что я сейчас, спустя более года, попытаюсь его сделать. А это, кстати, очень может быть интересно с философской точки зрения.

За последние 15 лет роман Дюма приобрел более 10 новых экранизаций, но ни одной откровенно удачной и полюбившейся зрителям. То есть, интерес к роману в современном мировом сообществе очевиден, но при этом не получается идентифицировать художественные методы его экранного воплощения для сегодняшнего зрителя. Если понимать фильм как некое произведение художественного творчества (если не искусства), который основной своей целью стремится заставить зрителя задуматься и начать размышлять на определенную тему, то господину Бурбулону удалось меня озадачить. Полтора года назад я посмотрела его фильм, до сих пор сижу-думаю, что с ним не так!

Я согласна, что Д’Артаньян переборщил с комьями грязи на лице, что многие костюмы вызывают вопросы, особенно наряды Миледи. В совершенное недоумение повергают постановочные решения боевых сцен. Например, когда два отряда вооруженных до зубов разъяренных мужиков стоят друг против друга, а главный герой “ведет длительные переговоры”. По-моему, больше всех сам удивляется собственным репликам и почему ни те, ни другие его еще не порвали на куски. Неубедительными кажутся и все сцены драк с участием Миледи. Актриса в нормальной физической форме, здесь нет вопросов, но она настолько маленькая и хрупкая в толпе всех этих дородных накаченных бандитов, нагруженных железом и грязью! Невольно возникает предположение, что это она платит им всем гонорары, но после окончания съемок, потому пока они ее сильно не бъют в ожидании зарплаты.

Если упростить историю до логлайна, то суть ее в том, что свои и чужие рубятся до смерти из-за трех очень глупых женщин. Какие должны быть эти три дуры, чтоб так закрутить историю? Я думала, какой референс можно сюда закинуть, кроме песни Лениграда… Ну, допустим, если на роли Миледи и Констанции вкинуть им туда Мэрлин Монро и Софи Лорен соответстенно? Вот закипели бы там ребята! А то вокруг конюшня горит, кони живые в огне полыхают, а Д’Артаньян холодный, как айсберг, утопивший Титаник. Может, надо было наделить Миледи какой-то магической супер-силой, раз уж всё равно далеко ушли от оригинального сюжета? Пусть бы эликсир пила, как Астерикс? Не хватает какой-то виагры, что ли. Хотелось бы такую, как в малоизвестном фильме Федерико Феллини “Искушение доктора Антонио”… Хотя сейчас все его фильмы малоизвестны.

Хоть и внимательно смотрела, всё-таки не поняла, за что судили Атоса (за неуплату аллиментов клейменой проститутке, утоновшей в графском пруду?), почему перестали судить (судьи вспомнили, что она утонула?) и как с этим судом связан квест по собиранию отрезанных пальцев. Очевидно, не я одна. Есть версия, что были множественные досъемки и пересъемки с перекройкой сценария и в разных творческих составах. Я имею в виду, прежде всего, операторскую группу, потому что натурные сцены в лесах откровенно не монтируются с интерьерными и натурными в городе.

Но всё-таки этот фильм, если рассматривать его как эксперимент, не так уж и плох, как его живописует пресса. Я посмотрела полностью обе части, а плохие фильмы я не досматриваю, здоровье дороже. Кроме того, следует отдать должное смелости подобного режиссерского решения интерпретации, если не романа, то его идеи. Совершенно логичен поиск нового подхода, посколько современный зритель безнадежно “испорчен” голливудским экшеном. Надо понимать, что ему нужны более динамичные и даже агрессивные мушкетеры, чем 30-40 лет назад. Понятно, что замысел был шокировать публику современной трактовкой, снятой в актуальной стилистике. Мне очень понравилась первая сцена, когда Д’Артаньяна закопали! (Я люблю трэш! Прям моё!) Подумала: “Вот это решение! И что они, все остальные, делать будут без него еще две части?”. Но он всё испортил: взял, да и вылез из могилы!

А как повернуть историю о мушкетерах так, чтобы современный зритель, наевшийся хорроров, блокбастеров, марвелов, видео-игр, откликнулся на нее? Чтоб не осталься в своем иронически-презрительном коконе? Где-то прочитала разгромную рецензию о том, что мушкетеры “так” не одевались и в качестве доказательства приложена иллюстрация из какой-то книги. Во-первых, иллюстрация – не видеозапись камеры наружного наблюдения и не может быть единственно верным источником информации. А во-вторых, если в 2023 году на экран выпустить толпу накаченных брутальных парней в пузырящихся шараварах и красных гольфах с бантами, как на картинке, поможет ли это завоевать сердца зрителей, не клюнувших даже на похороны Д’Артаньяна в первой сцене фильма?

Может быть, проблема в том, что не определена целевая аудитория? Это фильм для девочек или для мальчиков? Если для девочек, то мушкетерам не хвататет карамели, гламурности и лоска. Если для мальчиков, то серьезно не хватает сцен жесткого средневекового секса! Да, и расчлененки!

Что, на мой субъективный взгляд, особенно “портит” картину – это присутствие Венсана Касселя в этой истории. Объясню почему. Потому что его в историю про мушкетеров “можно пускать” только в качестве Д’Артаньяна. Он в сути своей – Д’Артаньян, на уровне ДНК. Если и был какой-то живой прототип, с которого Дюма создавал образ своего персонажа, то это был как раз Венсан Кассель, а не тот, который историческая личность.  (Я в курсе, что Дюма жил и писал в 19ом веке, я учила литературу. Да, простит меня мой Бог-Кинематограф, но я выучила французский до свободного владения во имя Флобера и Пруста.) Я, вообще, считаю, что мировой кинематограф понес невосполнимую утрату в связи с тем, что никто из режиссеров и продюсеров не додумался предложить роль Д’Артаньяна Венсану Касселю лет 20-30 назад.

Сами посмотрите внимательно! Какой кадр из фильма не вырежи с его присутствием, везде так и просится подпись “Ну, почему я здесь не-Д’Артаньян?”. А ведь и правда, почему? Собрали всех звезд и роли распределяли жеребьевкой, чтоб никому не обидно? Даже в сравнительных анонсах экранизаций разных лет берут фотографии Д’Артаньянов и почему-то Атоса-Касселя. “Почему-то”?

В опере – понятно. Есть альты, есть сопрано. Никто не поет чужую партию, даже когда становится звездой мирового уровня. В кино – пожалуйста! В результате есть Атос, который силится быть Атосом, но всё равно выходит Д’Артаньян другой возрастной категории. И есть Д’Артаньян, исполняемый актером, в присутствии настоящего Д’Артаньяна (которого для сравнения взяли Атосом). Мощнейшая личность, сильшейший актер, он никому не позволит быть бОльшим Д’Артаньяном, чем он. “Так не доставайся же ты никому, роль, должная быть моей!”.

Если это фильм на Венсана Касселя (не думаю, что таков был замысел, но по факту это так, и он вполне этого заслуживает), то надо было принять во внимание, что предложение запоздало лет на 30 и взять за основу третью часть трилогии, там где Д’Артаньян уже генерал и совпадает в возрастных характеристиках со своим ныне живущим прототипом. Если это фильм именно про мушкетеров (что тоже имеет право на существование), молодых и задорных, резво бегающих за девками, то два возрастных Д’Артаньяна сильно тяжелят историю.

Однако при всем указанном перекосе кастинга (это нельзя назвать актерским пасьянсом, это кастинг) есть-таки успешная актерская работа, которая на 100 процентов попадает в персонажа! Смотрела рецензии, пока глаза не слиплись от однообразия ругательств, и не нашла, чтобы кто-то отметил. Луи Гаррель в роли Луи! При том, что роль, прямо скажем, не ключевая, актеру удалось сделать её уникальной, запоминающейся, наполнить оригинальными решениями исполнения. Казалось бы, в 20 лет снялся в культовом фильме Бертолуччи, мог бы уже в полноги стараться: “Скажите спасибо, что пришел!”. Для меня именно это показатель класса: когда во второстепенной роли актер работает с первосортной включенностью в нее. Тем более, на фоне всех остальных, в том числе и женщин, претендующих в той или иной степени на Д’Артаньяна и временно вспоимнающих, что в присутствии настоящего других быть не может. И, ктати, он тоже мог бы сыграть Д’Артаньяна. (Но ему всё-таки легче, чем Касселю: “мог бы сыграть” против “он и есть” – это другой “уровень старсти”.)

Еще раз повторюсь, что не хотела писать рецензию на фильм, который мне не понравился, потому как у меня нет задачи истреблять художественную инициативу, пусть и не всегда удачную по результату. Но красные гольфы меня “доканали”. Печальная, конечно, тендеция с кинокритикой наблюдается на примере указанного фильма. Бесконечное переливание одних и тех же пустых, но довольно оскорбительных фраз про “дремучее средневековье”, про нарочитую немытость героев, про несовпадение костюмов с историческими, смакование событий личной жизни актеров… Никто не пытается даже не то чтобы анализ фильма сделать, но  просто поразмышлять, “почему так получилось, что все старались, а не получилось”! Ну, разве это кинокритика – бесконечно перемывать, кто с кем развелся и снова сошелся, жаль, что не в красных гольфах? Можно не увидеть “не-монтаж”, но нельзя же проигнорировать постановочную абсурдность трюковых сцен и недостаток мотивировок персонажей!

Попробую подытожить причины неудачи довольно смелого эксперимента актуализированной экранизации указанного исторического романа.

1) Эффект обманутых обещаний.

Зрителю говорят, что фильм будет про мушкетеров. Он покупает билет и идет на мушкетеров, чтобы увидеть… мушкетеров! Не спешите мне доказывать, что он их увидел в фильме Бурбулона, потому что я сейчас вам докажу обратное.

Кто такие мушкетеры сегодня? “Тогда” это был элитный военный отряд под субординацией непосредственно самого короля. Кого можно сегодня считать мушкетерами? Спецподразделение «Вымпел», группу «Альфа», ЧВК «Вагнер»… Зачем эти отборные бойцы на хорошо оплачиваемом госконтракте лезут в историю с подвесками? Выслужиться перед королевской фамилией. А зачем выслуживаться? Чтоб получить деньги (больше денег), звание, влияние и, конечно, секс (больше секса). Итак, тема романа “Три мушкетера” одним словом: тес-тос-те-рон!

И я слышу как все те, закончившие недельные онлайн-курсы сценаристов, в негодовании и гневе кричат сейчас: “Где? Где тестостерон? Не может его быть! У нас же демократия, феменизм и толерантность!”. В этом, собственно, и проблема, что его нет. Представьте себе зритель, замученный феменизмом и толерантностью, идет в кино и покупает билет, чтобы глотнуть бушующего тестостерона… А его там нет! Все персонажи стерелизованные на уровне идеи.

Потом в насмешку над зрителем ему показывают первую сцену, где закапывают Д’Артаньяна. Сцена очень сильная, хорошо поставленная, производящая шокирующее эмоциональное впечатление на зрителя, ломающая шаблоны и, самое главное, обещающая, что дальше будет такое же бомбическое кино. А этого не происходит. “Бомбилово” на этом и заканчивается. Д’Артаньян вылазит из могилы, дальше начинаются стереотипы и стерелизация. И зритель, конечно, расстроен. Мне кажется, это и есть основная причина обилия плохо мотивированных негативных рецензий. Не так уж плох фильм, как велики обманутые ожидания, с ним связанные.

2) Не определены жанр и целевая аудитория (эти две характеристики неразрывно связаны между собой).

“Экранизация исторического романа” не является жанром сама по себе. Думаю, что с самого начала, потому что когда четко поставлена задача, люди профессиональные, мотивированные гонораром, достаточно легко ее выполняют. Здесь же мы видим попытку угодить вкусовым предпочтениям всем видам современных аудиторий и одновременно соблюсти всеобщую девственность.

3) Кастинг.

Когда заменили термин “распределение ролей” на слово “кастинг”, разрешили больше не думать, а просто приглашать звезд. Потому звезда – это проверенно и должна гарантировать успех. А то, что у актеров (в том числе и звездных), как и у оперных певцов, есть свой довольно ограниченный диапазон возможностей, совершенно не принимается в расчет. У каждого актера есть свой диапазон ролей, которые он может сыграть. Оперный певец, приобретая всемирную известность, не начинает же петь все партии подряд, так и поет в своей тональности, только за большие деньги на лучших площадках. Только очень глупый человек и совершенно непрофессиональный актер утверждает, что он может исполнить любого персонажа. Так вот во всем фильме, на мой взгляд, попадает в диапазон возможностей актера, ее исполняющего – это Луи Тринадцатый.

Это было “вкратце”.

Не-журналист, Мария Соловьева

ПС: Если вдруг кто-то меня назовет еще журналисткой, обещаю посмотреть все его фильмы и, даже если они мне не понравятся, написать на них на все рецензии.

 

2) Красавчик Серж / Le Beau Serge, 1959

 

3) Мясник / Le Boucher, 1969

 

4) Неверная жена / La Femme infidèle, 1969

 

5) Чужая кровь / Le sang des autres, 1984

 

Как провести время с пользой на выходных? Смотрите лучшие фильмы мирового кинематографа с нашим гидом “5 лучших от…»!

Влада Андреева

Cependant, la fracture de 2020 a brisé de nombreux stéréotypes. Tout d’abord, il s’agit de la première du film de Quentin Tarantino à Cannes le printemps dernier, à qui s’est ouvert le don de prédire son avenir créatif. (Je vous rappelle Il était une fois à Hollywood, c’est son neuvième et avant-dernier film. Et, selon sa propre prédiction, Quentin Tarantino ne réalisera que dix films au cours de sa carrière.)

Deuxièmement, le principal palmier d’or de la côte d’Azur reçoit un réalisateur coréen avec un film avec le titre pas romantique Parasite. Les coréens dans le top du classement cinématographique – c’est déjà assez inhabituel en soi. Nous sommes déjà habitués le cinéma iranien avec plaisir esthétique à tous les meilleurs sites de festivals du monde, nous avons choisi nos acteurs préférés de la cinématographie turque psychologique. Mais les coréens … c’est K-pop, Dorama et kimchi. Et les Doramas ne sont pas des drames, comme on le sait. Et le kimchi aussi, ce n’est pas le repas principal. Même les spécialistes du cinéma peuvent difficilement se souvenir quelqu’un d’autre que Kim Ki-Duk.

Cependant, soit le Cannes est passé la position de bastion du «pure cinéma de festivals et a pris un cours sur les intérêts d’un «simple spectateur», soit la “vague coréenne” est devenu tellement déchaînée, qui a déferlé sur tous les écrans du monde… Mais, le fait ! Le film de la Corée du Sud, à conquête le Cannes, recueille trois Oscars à la fois dans sa tirelire. Et c’est le cas jamais été auparavant. Et c’était troisièmement.

Au crédit des anciens triomphateurs d’Oscars, il convient de préciser qu’avant 2020, aucun film d’origine non hollywoodienne n’a été nominé pour plus d’une nomination, pour le meilleur film en langue étrangère. Oui, et peut-être, le Parasite manque-t-il à atteindre le niveau habituel de divertissement et d’effets spéciaux pour Oscar en général. C’est ce qu’on ne pouvait s’attendre pour ce film, la reconnaissance de la part de l’Académie Américaine du cinéma.

Le Festival de Berlin, qui a changé son directeur artistique l’année dernière, a lancé la nouvelle ciné-décennie avec des déclarations très prétentieuses, proclamées sa mission de trouver le cinéma d’un avenir qui n’a même jamais existé. Cependant, le concours s’est terminé sans sensation. Dans les meilleures traditions de Festivals cinématographiques, le premier prix était gagné par un film iranien, et il est tout à fait mérité. Il ne s’est pas passé sans un peu de politique: l’ourse d’argent est allé aux États-Unis pour un film sur la maturité difficile de jeunes filles et la première gestation, comme d’habitude, malchanceuse. Pour la meilleure réalisation, juste au cas où, on a donné le prix au cinéaste coréen pour soutenir la tendance coréenne actuelle. Et le prix le quatrième d’important, pour le meilleur scénario, est décerné au film européen. Personne n’est offensé.

La quarantaine mondiale a renversé le calendrier des Festivals et arrêté les tournages. En particulier, il a reporté indéfiniment par le Festival de Moscou. Pour le moment, ce n’est pas clair si le Festival de Cannes aura lieu ou sera également reporté à des dates inconnues. Quelles autres surprises attendent nous  à la rupture de cette décennie magique? on ne peut que deviner! … et attendez-les avec impatience ! Lavez-vous les mains, portez des masques et restez calme. Cela va être intéressant !

Maria Solovyova

…Русская версия статьи…

…English version of the article…

Изначально в конкурсе были совсем другие фавориты. Такие мировые знаменитости, как Джим Джармуш, Квентин Тарантино и Педро Альмодовар, тоже представили свои картины на конкурс за главный приз. Были и менее “громкие” имена, но не менее профессиональные: в частности, практически ставший живой легендой итальянского кино Марко Беллоккьо, победитель Берлинского фестиваля в 2014 году китайский режиссер Дяо Йинан и приверженка “феменистского минимализма” Селин Сьямма с успевшим нашуметь еще до начала просмотров фильмом о роли женщины в изобразительном искусстве.

Таким образом, имя Джун-хо Пон не фигурировало в предварительных прогнозах. Однако конкурс расставил свои акценты. Семейные ценности – вот, что остается главной фестивальной темой. Семья бедняков противопоставлена семье богатых. Ни те, ни другие не идеальны. Каждый полон своих недостатков. Но если первые совершают какие-то неблаговидные поступки во имя элементарного выживания, то вторые – исключительно от пресыщения. И общественность (фестивальная и обывательская) принимает сторону бедняков.

Ситуация обострена. Бедные бедны до крайности, а богатые глупы до невозможности. И те, и другие находятся на грани, что не может не привести к летальному исходу. В результате спонтанной поножовщины во время праздничного пикника во дворе некоторые персонажы фильма обретают свою смерть. (Не хотелось бы разглашать интригу, поскольку это кульминация фильма.) Борьба за выживание становится войной. Люди готовы убивать и рисковать быть убитыми за банальные “кусок хлеба и крышу над головой”.

Не история изобразительного искусства, не трагедии криминального мира и не интриги большого шоу-бизнеса поставлены во главу угла. История семьи, которая не выдержала ежедневной борьбы за свое существование и в результате потерпела крушение – вот главная драма современности.

Мария Соловьева

«Медовый месяц в Згеже» — это фильм о французской еврейской паре (режиссер Элиз Отценбергер), которая решает съездить несколько дней в Польшу, где должна состояться торжественная церемония в день памяти жертв Холокоста. Оставив маленького сына на попечение бабушки и дедушки, они отправляются на родину своих предков, польских евреев, чтобы почувствовать “голос крови”, а также провести время вдвоем.

Своего рода мелодраматический роуд-муви, сдобренный еврейским юмором, в целом, смотрится легко. Ненавязчиво звучат их разговоры о семейных и нравственных ценностях, о необходимости чтить память предков и жертв погибших во время Второй Мировой войны.

Нарекания может вызвать ординарный стиль монтажа, при котором используется минимальное количество склеек и перемен точек съемки и доминируют “восьмерки”, средние и общие планы. Отсутствуют изощренные поиски художественной выразительности через непредсказуемый ракурс или необъяснимые перебивки. Это простая семейная комедия, довольно просто снятая и ориентированная на такого же простого зрителя.

Однако есть всё же и серьезные темы, которые поднимает этот фильм. Кроме уважения к памяти предков, он также напоминает и о необходимости уважения к своим близким. Часто дома или во время отпуска люди перестают контролировать себя: “Я же не на работе”. И вываливают все свои недостатки, всю свою усталость и недовольство жизнью на ближайших родственников, забывая, что у них тоже должен быть отдых.

Так Анна напивается в ресторане и устраивает скандал, заставляя своего мужа Адама за нее краснеть и извиняться. Однако отпуск не только у нее, но и у него тоже. После серии подобных “выкрутасов” со стороны Анны, Адам не выдерживает и устраивает скандал, что “ему всё надоело”. Череда взаимного недовольства начинает нарастать, рискуя полностью испортить отпуск.

С одной стороны, такая незначительная, в контексте мировых войн, но такая одновременная важная, с точки зрения индивидуальной человеческой жизни, тема домашнего взаимоуважения как необходимого условия существования семьи поднимается в этой картине. И в данном случае общие планы, доминирующие на монтажной линейке, создают уместный здесь “взгляд со стороны”. “А вы всегда себя контролируете в разговоре со своими близкими? Не забываете ли вы, что ваши родственники существуют не для того, чтоб быть виноватыми во всех ваших проблемах и недовольствах!” – как будто говорит фильм зрителю.

Мария Соловьева

Сложно представить себе фильм, более подходящий для открытия, чем фильм “Император Парижа” режиссера Жана-Франсуа Рише на этом ММКФ, не в обиду будет сказано другим фильмам. Картина, удивительно сочетающая в себе все актуальные тенденции современного кино, выполнена одновременно в лучших французских культурных традициях.

Желающие “экшна” найдут все прелести голливудского боевика: драки, перестрелки, перипетии, любовный треугольник, патриотизм без нафталина, профессиональная ревность, запутанная интрига на фоне исторического экстерьера, “грязные” драки с болевыми акцентами, супергерой-одиночка и множество его коварных врагов. Любители историзма и мелодрамы получат удовольствие от декораций и костюмов начала 19-ого века. Самые внимательные из них смогут заметить Наполеона в одном из финальных эпизодов. Любители морали и критики правительственных действий отведут душу во время сцен, посвященных чиновникам.

Обожатели французской культуры придут на этот фильм явно по адресу, потому как наряду со всеми новыми веяниями картина учитывает также и принципы, свойственные именно французскому кино. Влюбленным в символизм посвящен интерьер кульминационной сцены: французские знаменитые катакомбы, начинающиеся в таверне, переходящие в бандитский притон и выходящие в собор, ассоциативно напоминающий Нотр-Дам. Также перемешаны друг с другом мир бандитов и чиновников, высший и низший свет, полицейские и каторжники. В финале акцентированный образ решетки дворцового забора является символом не-свободы героя. Ему удалось обменять долю заключенного на звание лучшего детектива Парижа, однако он так и не получил хартию свободы. Он лишь разменял одну тюрьму на другую.

Структуралисты отметят для себя показательную “клятву сыщика” вечно и до последней капли крови бороться с преступностью в мощнейшей эмоциональной сцене, когда Видок один заходит в камеру с толпой разъяренных, им пойманных бандитов. Без подобной “клятвы” не обходится ни один уважающий себя литературный или кинематографический детектив. Приверженцы психологической драмы не могут не оценить тонкую самоиронию героев, через которую реализуется прием отчуждения. Иронические моменты можно встретить преимущественно в первой половине фильма. К финалу трагическая линия усиливает свое значение, и ироническая, соответственно, постепенно сходит на нет.

Сюжет и персонажи фильма неоднозначны. “Они не черные и не белые, они разные, серые”, как сам режиссер о них рассказывал на пресс-конференции. У них есть достоинства и недостатки, они живые, настоящие. Аналогично, всё фантастическое повествование фильма в каждую секунду экранного времени амбивалентно. Как человеческая реальность, фильм постоянно предлагает зрителю возможность множества трактовок. Одним словом, каждый сможет увидеть в этом фильме свою историю.

Картина посвящена реально существовавшему во Франции персонажу Франсуа Видоку, преступнику, основавшему национальную полицию Франции, а позднее открывшему первое в мире частное сыскное агенство. Не без помощи этой исторической отсылки, драматическая линия доминирует на экране. Фильм поднимает вопрос о том, что человека заставляет бросаться из крайности в крайность, почему заядлый каторжник вдруг принимает решение стать главным сыщиком Парижа, и какова цена смены рода деятельности.

Редкая кинематография может конкурировать с Францией в своей любви к детективам-героям. И Франсуа Видок не новичок на французском экране. Его образ перманентно фигурирует там со времен немого черно-белого кино. Однако “Император Парижа” не останется проходным фильмом среди прочих.

Отдельно следует отметить актерскую удачу Венсана Касселя, исполнившего главную роль Франсуа Видока. Киноаудитория уже хорошо знакома с творчеством актера, и фестивали для него – дело привычное. В частности, в 2016 году он принимал участие в фильме, взявшем Каннский приз, ” Это всего лишь конец света”. Однако роль старшего брата главного героя, самовлюбленного дуболома, безусловно не дает возможности проявить трагический артистизм, заложенный в его натуре. Роль в “Императоре Парижа” позволила ему раскрыть по-настоящему свой актерский талант для широкой публики.

Мария Соловьева

Они встречаются, разговаривают и, он понимает, что любил только ее. И для него «воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь». Он блестяще, вдохновенно проводит процесс. Спасает подсудимого в запутанном деле, где присяжные готовы были руководствоваться импульсами, не вдумываясь в детали произошедшего.

Тонкая актерская игра завораживает; паузы, взгляды – все проработано режиссером очень подробно. Испытываешь невероятное удовольствие от актерской игры. Причем не только главных героев. Удивительно существуют в кадре все актеры. Проработаны режиссером и зоны молчания. Живые реакции, неподдельное внимание, сиюминутные оценки создают редкую подлинность существования, на которую способны только актеры высокого класса.

Всем “могильщикам” психологического театра рекомендую. Жизнь человеческого духа – это увлекательнейший процесс, который не заменит никакой экшн, процесс за которым можно следить бесконечно, потому что это и есть искусство. Таково кино, которое у нас было и которое мы потеряли. В нашем современном бессильном кино мы видим либо дилетантский «вербатим», от которого уже “тошнит”, либо имитацию истинного общения: предсказуемые актерские реакции и штампы в оценках.

А ведь могли! Вспоминаю дивный дуэт Маргариты Тереховой и Александра Кайдановского в фильме «Кто поедет в Трускавец?», прекрасные тонкие работы актеров в фильме «Вылет задерживается», Алексей Баталов с Ларисой Луппиан « Поздняя встреча», А.Фрейндлих и И.Владимиров «Старомодная комедия» и список этот, к счастью, можно продолжать. Умели, еще как!

Ирина Автушенко

События фильма происходят в первые дни военного переворота 2013 года, который сверг правительство президента-исламиста Мухаммеда Мурси. Повествование фильма ведется изнутри полицейского фургона и ужас происходящего снаружи мы наблюдаем глазами обитателей автозака.

Фургон постепенно заполняется людьми: вместе оказываются два журналиста, два сторонника исламистов, двое умеренных и один христианин. Власти арестовывают без разбору всех, оказавшихся не в том месте и не в то время. Среди арестантов – журналисты, футбольный фанат, актер, диджей. Есть американец и есть еврей. Есть две женщины и ребенок. По ходу сюжета сажают даже полицейского, который проявил сочувствие к узникам.

Автозак становится моделью общества, охваченного безумием революции. Гражданская война продолжается и здесь: власть внутри фургона то и дело переходит из одних рук в другие. Но внешние обстоятельства, при которых запертые в передвижной тюрьме узники, подвергаются агрессивному нападению толпы, обстрелу из водомета и атаке слезоточивым газом делают их беззащитными мишенями, пушечным мясом, “скованными одной цепью”.

Человеческие проблемы заставляют их искать компромиссы. И выясняется, что мир делится на сильных и слабых, на мужчин и женщин, и все мы способны договариваться в житейских делах. Мужчины, вне зависимости от убеждений становятся деликатными, когда требуется санитарное уединение девочке или медицинская помощь отцу семейства.

Блестящая сцена, когда уставшие от борьбы обитатели автозака, поют, шутят и мы видим один народ, здесь нет чужих, и американский журналист оказывается тоже египтянином. Казалось бы, вот модель примирения, но ей нет места в раздираемом идейными противоречиями мире и запертые, как в консервной банке, люди становятся разменной монетой революции.

Ирина Автушенко

Повествование фильма можно подразделить на реальное, когда персонажи действуют и существуют в реальном времени и жизненном пространстве, и рефлексирующее, сопровождаемое закадровым монологом одного из персонажей, когда происходящее на экране приобретает черты воспоминания. Сочетание таких видов экранного действия создает эффект аналитического исследования с указанием конкретных примеров.

Авторы не скрывают своего иронического отношения к современному искусству и его творцам. Фильм вполне можно было бы назвать комедией. Тонкие, оригинальные шутки точно передают рабочую сферу индустрии креативщиков.

Однако несмотря на изобилие юмора во всех сценах, посвященных творчеству, отношение к нему создателей фильма более, чем серьезно. В финальной сцене прощания Мари и Антуана, Мари спрашивает то ли саму себя, то ли зрителей: “И что дальше?”, предполагая, что расставшись с возможностью творчества, ты лишаешь себя всего самого главного в этой жизни. Несмотря на всю “несерьезность” творческого процесса именно это и есть основное звучание жизни.

Интересно что, сами отношения Мари и Антуана почти не описываются в фильме. Подробно описывается скучная, унылая, бесперспективная жизнь Мари и ее любовников до встречи с Антуаном, момент их знакомства, когда она дает ему оценку “красивого”, хотя таковым он не является, и мучительный и долгий момент их расставания, который завершается вопросом “А что дальше?”.

При поисках истинного смысла этой картины необходимо уточнить перевод ее названия. Как утверждает сам режиссер Себастьен Бетбедер, “Мари и неудачники” не является точным значением его замысла. Если переводить дословно “Marie et les Naufragés”, то “Мари и потерпевшие кораблекрушение”, но еще не утонувшие. То есть, речь идет о людях, активно борющихся за свое спасение, но не об утопленниках.

Мария Соловьева

Проблема зависимости личностной и профессиональной идентификации от установок родителей в художественной интерпретации на примере фильма «Мой Аттила Марсель» (2013 г.)

(Тезису к докладу на Международной научно-практической конференциии «Социальное и профессиональное самоопределение личности в гуманитарном образовании: инновационные технологии и творчество», которая проводится 2 июня 2016 года совместно с кафедрой психологии Центра гуманитарной подготовки Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, кафедрой управления персоналом и психологии Финансового университета при Правительстве РФ, Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Институт художественного образования и культурологии» Российской академии образования, Всероссийским государственным институтом кинематографии им.С.А. Герасимова по итогам проведения четырех научно-практических семинаров с 2014 по 2015 гг.)

• Родители с ранних лет формируют установки в сознании ребенка. Часто выбор профессии и манера социального поведения навязана воспитателями, но при этом ребенку кажется, что это его выбор. Так герой фильма «Мой Аттила Марсель» до 32 лет искренне уверен в том, что его судьба быть пианистом. И вряд ли даже задумывался когда-либо о правильности или «неправильности» выбора своей профессии.

• Однако во взрослом возрасте может произойти озарение, что профессия, которой до этого была посвящена вся жизнь, выбрана «неправильно». Кто-то это понимание принимает спокойно и даже с радостью освобождения от «родительского гнета. «Я играла на фортепиано просто потому, что этого хотел отец», – говорит Мама Поля в ответ на требование сестер не бросать карьеру пианистки.

• Человек не может быть свободен от установок, сделанных его родителями/воспитателями с детства. Но во определенный момент своей взрослой жизни он должен переосмыслить себя и скорректировать установки, в которых он живет. Ясно, что невозможно от них полностью отказаться, но можно сделать «редактирование». Либо подвергнув сомнению и попробовав что-то другое, убедиться в «правильности» родительского выбора.

Мария Соловьева